.RU

§ 1. Сущность и основные аспекты понятия «метафизика» - А. М. Минасян ростов-на-дону


§ 1. Сущность и основные аспекты понятия «метафизика»

Выше уже шла речь о том, что, разрабатывая проблемы диалектики, реализуя ее принципы в познании социальной дей-

70

ствительности и в ее преобразовании, В. И. Ленин высказал целый ряд фундаментальных идей об антиподе диалектики — ме­тафизическом методе. Последний в современной марксистской литературе исследован крайне слабо, хотя это понятие широко и поныне употребляется в разных философских системах. В пред­шествующих главах были рассмотрены идеи В. И. Ленина об отдельных направлениях метафизики, теперь же попытаемся дать целостный анализ этого феномена, взяв за основу ленинскую мысль о двух основных концепциях движения (развития).

Для понимания того, что такое метафизика, принципиально важное значение имеет ленинское определение диалектики, в котором она характеризуется «...как живое, многостороннее (при вечно увеличивающемся числе сторон) познание с бездной оттен­ков всякого подхода, приближения к действительности...» (2, т. 29, 321). Из данного определения можно вычленить и исходную сущ-ностную черту метафизики — односторонность, абсолютизацию какой-то одной (безразлично, какой именно) стороны живого процесса познания или шире — любого момента, элемента целого.

С высоты современного уровня развития философского знания можно выделить три основных смысла понятия «метафизика».

1. Философия, как наука о всеобщем, первым прообразом ко­торой было учение Аристотеля о якобы высших недоступных органам чувств, лишь умозрительно постигаемых и неизменных началах всего существующего, обязательных для всех наук. Свой-, ства, сущности вещей в их отмежевании от всего телесного со­ставляют предмет изучения философа-метафизика, утверждал Аристотель, считая метафизику самой ценной из наук, «первой философией»— учением «о первых родах сущего», о первых при­чинах. Изучение же «телесного», единичных чувственно воспри­нимаемых вещей это «есть дело физики и второй философии», т. е. дело частных (естественных) наук.

Следует отметить, что в «первой философии» еще нет ее расчле­нения (а тем более обособления) на такие «части», как онто­логия, гносеология и логика. Более того, здесь, по оценке В. И. Ле­нина, повсюду живые зачатки и запросы диалектики, «....везде объективная логика смешивается с субъективной и так притом, что везде видна объективная» (2, т. 29, 326).

Термин «метафизика» в первом своем значении (как, впрочем, и во втором) широко употребляется и в современной философии Запада, где «именно формы метафизики (не в смысле метода, противоположного диалектике, а как учения об основаниях бытия мира, человека и познания) или предельно обобщенных этики, аксиологии выдвигаются в ряд предпочитаемых как раз сегодня» (48, 60). (См. об этом также в 29, 41, 42, 58).

Так, М. Хайдеггер считает, что метафизикой называется «род

71

познания, имеющий предметом сущее в целом». Метафизика — это «предельное вопрошание», которое ставит такие вопросы: что такое мир? что такое наличность? что такое уединение? Основ­ные понятия метафизики как «предельные» всегда заключают вопрос о целом и одновременно захватывают вопрос самого пони­мающего. «Новым веянием» в метафизике США стало понимание ее как систематического мышления, рассматривающего порядок и самые основные структуры Вселенной, но отнюдь не претен­дующего на абсолютную достоверность. При этом осью, вокруг которой вращается современная американская метафизика, стала философия культуры («культурология»), а не эпистемология, как было раньше. Эта метафизика исходит из того, что «первич­ная реальность есть отношение человека к миру», так что «че­ловек и мир — суть абстракции от первичной реальности». Данное отношение всецело определяется культурой. (См. об этом в 64, 44).

2. Особая философская наука — онтология, учение о бытии как таковом независимо от его частных видов и в отвлечении от проблем гносеологии и логики. Она особенно широко распростра­нилась примерно в XVII â., êîãäà ìåòàôèçèêà â äàííîì åå çíà÷å­нии была тесно связана с естественно-научным и гуманитарным знанием (Декарт, Лейбниц, Спиноза и др.) Однако позднее эта связь стала ослабевать, а затем (особенно в онтологии Вольфа) окончательно утратилась.

Характеризуя этот процесс, К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «Метафизика XVII âåêà åùå çàêëþ÷àëà â ñåáå положительное, земное содержание (вспомним Декарта, Лейбница и др.). Она делала открытия в математике, физике и других точных науках, которые казались неразрывно связанными с нею. Но уже в на­чале XVIII âåêà ýòà ìíèìàÿ ñâÿçü áûëà óíè÷òîæåíà. Ïîëîæèòåëü­ные науки отделились от метафизики и отмежевали себе само­стоятельные области. Все богатство метафизики ограничивалось теперь только мысленными сущностями и божественными пред­метами, и это как раз в такое время, когда реальные сущности и земные вещи начали сосредоточивать на себе весь интерес. Мета­физика, стала плоской» (1, т. 2, 141). Такой «плоской метафизи­кой» и стали философские системы X. Âîëüôà, Áàóìãàðòåíà è èõ позднейших эпигонов.

Характерные особенности данных систем — круговерчение тер­минов, абсолютизация формализмов, догматизм, некритическое заимствование частнонаучной терминологии, сухость и педантизм, отрыв от запросов и потребностей мира и «живой жизни», аб­страктное систематизаторство. «Плоская - метафизика» стала объектом острой критики как для материалистов (Локк, француз­ские материалисты и др.), так и для идеалистов (особенно Кант и Гегель).

72

Будучи сокрушенной в своей «плоской форме», метафизика, по словам Маркса, получила «победоносную и содержательную реставрацию» в спекулятивной немецкой философии XIX âåêà: «êðèòè÷åñêàÿ ìåòàôèçèêà» Êàíòà, «ìåòàôèçè÷åñêîå óíèâåðñàëü­ное царство» Гегеля. Последний впервые обосновал невозмож­ность существования «чистой» онтологии, выдвинул принцип сов­падения онтологии (Диалектики), логики и теории познания и подчеркнул необходимость единства частнонаучного и философ­ского знания (при всех издержках его понимания философии как «науки наук»).

3. Определенный философский способ мышления (познания), противостоящий диалектическому методу как своему антиподу. Когда метафизика характеризуется как «противоположный диалектике философский метод, исходящий из количественного понимания развития, отрицающий саморазвитие» (60, 402), то с этим определением — ввиду его узости — трудно согласиться. Дело в том, что метафизика может исходить также из только качественного понимания развития и вообще из любого иного од­ностороннего понимания. Кроме того, она может вовсе не отри­цать саморазвитие, а «по-метафизически», т. е, опять-таки одно­сторонне, его трактовать.

По таким же причинам не выдерживает критики и одно из самых «новых определений» метафизики, согласно которому она есть «метод, отрицающий качественное саморазвитие бытия через противоречия, тяготеющий к построению однозначной, статичной и умозрительной картины мира» (61, 362). Это определение можно отнести, на наш взгляд, не ко всей метафизике а целом, а лишь к одной из ее форм, а именно к старометафизическому способу мышления.

Представляется целесообразным разграничивать метафизи­ческий способ мышления как целостное образование (возник­ший в XVII â.) è åãî îòäåëüíûå ñòîðîíû, ýëåìåíòû, êîòîðûå появились по времени раньше его как целого и явились тем самым его предпосылками. Так, в рамках стихийно-диалектической древнегреческой философии элементами метафизического способа мышления выступали: раздувание софистами изменчивости вещей вплоть до полного релятивизма, абсолютизация элеатами неиз­менности всего сущего и т. п. Несмотря на эти явно метафизи­ческие «ходы мысли», В. И Ленин счел необходимым в целом очень высоко оценить «диалектические достижения» «зачинателей диалектики»— элеатов, давших диалектику «в собственном смысле», и софистов как «глубоких мыслителей».

Если метафизика как антидиалектический способ мышления, познания есть порождение Нового времени, то, видимо, его не надо искать там, где его нет, в частности, в античной философии. Тем

73

более, что, как подчеркнул Ф. Энгельс, «древнегреческие филосо­фы были все (выделено нами.—Авт.) прирожденными, стихийны­ми диалектиками, и Аристотель, самая универсальная голова среди них, уже исследовал существеннейшие формы диалекти­ческого мышления» (1, т. 20, 19).

Вот почему, когда без соответствующих оговорок утвержда­ется, что «как самостоятельный метод метафизика обнаруживает­ся у Платона», что «античная метафизика явилась образцом ме­тафизики вообще», что метафизика XVII â. ïîëó÷èëà «êëàññè­ческое выражение в системах Декарта, Спинозы и Лейбница...» (61, 362—363), то возникает целый ряд вопросов.

Например, когда же возникла метафизика «как самостоятель­ный метод» в его целостном виде — у Платона или у Ф. Бэкона с Локком? По Энгельсу, именно у последних. Была ли в антично­сти метафизика, тем более как «образец метафизики вообще»? Если речь идет о метафизическом способе мышления как целост­ном образовании, то, опять-таки, по Ф. Энгельсу, не была. Так же, как не могла она (в этом же смысле) получить в XVII â. ó íà­званных философов «классическое выражение». Если все же сле­довать Энгельсу, то именно в лице Декарта и Спинозы «диалек­тика имела блестящих представителей» в новой философии, ко­торая в XVII â., âçÿòàÿ â öåëîì, âñå áîëåå ïîãðÿçàëà â òàê íàçûâàå­мом метафизическом способе мышления (1, т. 20, 19).

§ 2. Формы и виды метафизики

Метафизика, как и диалектика, никогда не была чем-то раз навсегда данным. Она изменялась, выступала в различных исто­рических формах (типах) и многообразных «ликах» (видах). Поэтому, если в какой-либо философской системе рассматри­ваются «метафизические проблемы», то надо четко разобраться, о каком смысле понятия «метафизика» идет речь. Если же имеется в виду антидиалектика (метафизический способ мышления), надо дифференцировать её формы и виды.

Так, К. Маркс и Ф. Энгельс рассматривали главным образом «старую» метафизику, которая имела дело преимущественно с предметами (и их мысленными отражениями), как с чем-то за­конченным и неизменным. Глубокий анализ этой формы метафи­зики дал Ф. Энгельс. Он осуществил следующее.

Во-первых, выявил ее специфику — отрицание всеобщей связи и развития, «ускользание связи целого», мышление «сплошными неопосредованными противоположностями» («да—да», «нет— нет»), убеждение в окончательной завершенности системы всех мировых связей.

Во-вторых, вскрыл объективную основу появления «старой»

74

метафизики — необходимость объяснения частностей, элементов (сторон) целого, для чего эти стороны должны быть «вырваны» из целого и рассмотрены по отдельности, в «чистом» виде.

В третьих, обосновал правомерность и необходимость мета­физического способа мышления в данной его форме «в известных областях», указал на недопустимость его «экспансии» за данные пределы. «Великое историческое оправдание» старометафизиче­ского способа мышления было обусловлено необходимостью предварительного исследования самих предметов в их устойчи­вости с тем, чтобы затем систематически изучать происходящие с ними изменения.

В-четвертых, установил «дату» возникновения (XVII в.), «место рождения» (естествознание) и «крестных отцов» (Ф. Бэ­кона, Дж. Локка) «старой» метафизики.

В-пятых, вскрыл элементы, зачатки «новой» метафизики в недрах «старой», ибо о том, что природа находится в вечном движении, знали уже в XVII—XVIII ââ. Íî áóäó÷è â ïëåíó «тогдашних» (старометафизических) представлений, не могли это движение правильно объяснить.

В-шестых, обосновал необходимость перехода к «высшей форме мышления»— диалектике, ибо в конце концов все вокруг «совершается диалектически, а не метафизически» (1, т. 20, 19—25).

Укрепление «под напором фактов» идеи о диалектическом характере всего существующего и ее распространение, проходив­шее в острой борьбе со «старой» метафизикой, привело к двум важным результатам: появилась новая, «высшая форма диалек­тического мышления»—материалистическая диалектика; на «об­ломках» показавшей свою полную несостоятельность перед лицом фактов «старой» метафизики возникла «новая» метафизика, став­шая господствующей в XX â.

Именно в основном с этой формой метафизического способа мышления имел дело В. И. Ленин и с ней прежде всего сталки­вается сегодня диалектико-материалистическая философия. Если в «старой» метафизике имелись элементы «новой», то в последней содержатся элементы «старой» в их разнообразных сочетаниях и комбинациях, функционирующие в рамках и на основе ново­метафизической концепции развития как целостной системы.

Проблема соотношения диалектики и метафизики встала перед В. И. Лениным уже в первой его крупной работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демокра­тов?» Считая научную диалектику одним из двух (наряду с материалистическим пониманием истории) «устоев марксизма», он показал ее принципиальное отличие от метафизического спо­соба мышления, характерного для представителей субъективной

75

социологии, к числу которых принадлежали народники. Их взгля­ды, как и вообще все домарксовские теории исторического про­цесса, В. И. Ленин характеризует как негодные по своим основ­ным приемам, по своей «сплошной и беспросветной метафизич­ности» в различных ее формах и видах.

В чем заключалась метафизичность? Да прежде всего в чисто априорных, догматических представлениях об обществе как таковом, о прогрессе «вообще» и т. п. Это и есть «...самый наглядный признак метафизики, с которой начинала всякая наука: пока не умели приняться за изучение фактов, всегда сочиняли a priori îáùèå òåîðèè, âñåãäà îñòàâàâøèåñÿ áåñïëîäíûìè» (2, т. 1, 141). В русле такого «методологического подхода» и появи­лись метафизики-химики, метафизики-биологи, метафизики-пси­хологи, но и, конечно, метафизики-социологи.

Так, например, для метафизика-биолога виды растений и животных до тех пор представлялись как ничем не связанные, случайные, «богом созданные» и неизменные, пока Дарвин своим учением о происхождении видов не положил конец этим представ­лениям. Метафизики-социологи, толкуя об обществе «вообще», понимали его не как развивающийся «социальный организм», а как «механический агрегат индивидов», «...нечто механически сцепленное и допускающее поэтому всякие произвольные комби­нации отдельных общественных элементов...» (2, т; 1, 165). Любое социальное явление они рассматривали «чисто метафизически»— вне связи с прошлым, вне стремления к развитию.

Признавали ли они изменение, развитие этого «агрегата» или всегда рассматривали его как жесткую, неизменную структуру? В. И. Ленин отмечает, что они, во-первых, допускали всякие изменения в обществе, но лишь «по воле начальства», во-вторых, возникновение «механического агрегата индивидов» и его изме­нения толковали как нечто случайное; в-третьих, для них было привычным «...мыслить, как и подобает истым метафизикам, голыми непосредственными противоречиями: «да, да — нет, нет, а что сверх того, то от лукавого» (2, т. 1, 214).

Выработанное Марксом понятие общественно-экономической формации и его идея о том, что развитие формаций есть естествен­но-исторический (т. е. объективный, закономерный) процесс, по­ложили конец метафизическим воззрениям на общество в их преимущественно «старой» форме.

Знаменитый субъективный метод в социологии, которым ру­ководствовались народники в силу своей односторонней ориен­тации на субъективизм, и был, по оценке В. И. Ленина, одним из видов метафизического способа мышления, о конкретных про­явлениях которого выше уже подробно говорилось. (См. гл. II).

«Новая» метафизика в отличие от «старой» не отвергает ни

76

всеобщую связь явлений, ни их развитие — это было бы абсурдно в эпоху громадных достижений науки и общественной практики. Особенность антидиалектики в «новой» форме сосредоточение ее усилий на поисках различных вариантов истолкования, интер­претации развития. «Новый» метафизик охотно рассуждает об изменении всего сущего, о великой мировой связи всего со. всем. Он даже скажет, что все в мире противоречиво и призовет к гиб­кости понятий, чтобы выразить развитие вещей и т. д. и т. п.

В подобных рассуждениях нет ничего странного, тем более в наши дни, ибо «с «принципом развития» в XX âåêå (äà è â êîíöå XIX âåêà) «ñîãëàñíû âñå».—Äà, íî ýòî ïîâåðõíîñòíîå, íåïðî­думанное, случайное, филистерское «согласие» есть того рода согласие, которым душат и опошляют истину» (2, т. 29, 229). Итак, соглашаясь с принципом развития, в то же время душат и опошляют истину. И возможно это как раз благодаря соответ­ствующей — зачастую «хитрой и тонкой»—интерпретации прин­ципа развития, неадекватной подлинной сущности последнего.

В своем знаменитом фрагменте «К вопросу о диалектике» В. И. Ленин, во-первых, показал принципиальные отличия диалек­тической («жизненной») и метафизической («мертвой, бледной, сухой») концепций развития; во-вторых, выявил основные линии интерпретации развития со стороны «новой» метафизики как своеобразной концепции развития (а не его отрицания как та­кового) .

Если для диалектики развитие — единство возникновения и уничтожения, взаимопереходы, единство и борьба противополож­ностей, самодвижение всего сущего по спирали, единство постепен­ности и скачков и т. п., то новометафизическая концепция толкует развитие иначе. Оно здесь может пониматься следующим образом.

1. Как простой, всеобщий и вечный рост, увеличение (или уменьшение), т. е. только как чисто количественные изменения без коренных качественных преобразований. Это плоский эволю­ционизм в его различных модификациях. Именно эта разновид­ность метафизического мышления оставляет в головах, в сознании, а также в практических делах «...смутное представление о медлен­ном, ровном, постепенном изменении, об отсутствии скачков и бурь, об отсутствии революции» (2, т. 33, 17). Категория развития здесь заменяется «ходячей идеей» эволюции и нейтральной тер­минологией («изменение», «рост», «трансформация» и т. п.), а о революционно-практической нацеленности учения о развитии не упоминается.

2. Как только качественные изменения, цепь сплошных скачков без подготавливающих их постепенных количественных измене­ний. Это «оборотная сторона» плоского эволюционизма, абсолю­тизирующая одну из двух взаимосвязанных необходимых сторон

77

развития — скачки, перерывы постепенности. Данная односторон­няя интерпретация развития представлена в таких своих «обли­ках», как творческая эволюция, катастрофизм, эмерджентная эво­люция, печальной памяти «большой скачок», анархистские и ультралевые концепции общественного развития, и т. п.

3. Как повторение, монотонный процесс, имеющий строго линейную направленность. Здесь развитие трактуется как движе­ние «по прямой линии», осуществляющееся в «одной плоскости», процесс, «тянущийся в абстрактную бесконечность».

4. Как движение, вечно вращающееся в одном и том же круге, т. е. остающееся на одном и том же месте и всегда приводящее к одним и тем же последствиям. Классический пример—теории исторического круговорота.

5. Как движение, из которого фактически, на деле изъята его сущность — противоречие, единство противоположностей. Дви­жение, развитие здесь истолковываются таким образом, что «...остается в тени само движение, его двигательная сила, его источник, его мотив (или сей источник переносится во вне — бог, субъект etc.)», ò. å. êîãäà ïðîòèâîðå÷èâîå «âûñòóïàåò ïåðåä ñîçíàíèåì áåç âçàèìíîãî ñîïðèêîñíîâåíèÿ" (ïðåäìåò)—âîò ñóòü антидиалектики» (2, т. 29, 317, 209).

На словах противоречие «новым» метафизиком вроде бы не отвергается, но поскольку он все-таки его «оставляет в тени» или «переносит его во вне», то понять движение как самодвиже­ние не в его силах. Самое большое, на что он способен,— это в лучшем случае описать результат движения, изобразив последнее «...как сумму, связь состояний покоя, т. е. (диалектическое) про­тиворечие им не устранено, а лишь прикрыто, отодвинуто, засло­нено, занавешено» (2, т. 29, 232). Именно такое истолкование дви­жения было характерно для всех «метафизических» противников Гегеля и их верного ученика — одного из лидеров и теоретиков партии эсеров В. Чернова, которого подверг острой критике В. И. Ленин за его «Философские этюды».

В зависимости от сферы своего функционирования, области «применения своих усилий» антидиалектический способ мышления можно классифицировать и по другим основаниям, выделив, в частности, онтологическую и гносеологическую (методологиче­скую) метафизику. Думается, что данные «сорта» (виды) анти­диалектики присущи и «старой» и «новой» метафизике, своеобраз-но переплетаясь и преломляясь в каждой из этих форм.

Так, домарксистский материализм не только был неспособен понять мир как процесс, как находящуюся в непрерывном истори­ческом развитии материю, но и не сумел «...применить диалектики к теории отражения, к процессу и развитию познания», к самым общим понятиям и категориям мышления (2, т. 29, 322, 229).

78

Данное обстоятельство (наряду с механистичностью и идеализмом в понимании общества) дало основание Ф. Энгельсу считать этот материализм ограниченным, а В. И. Ленину — назвать его грубым, простым, неразвитым, мертвым, неподвижным.

Однако такие оценки домарксистского материализма, как недиалектического, неисторического (т. е. такого, который не смог последовательно и всесторонне провести точку зрения развития), не должны служить препятствием для поисков содержащихся в нем рациональных диалектических идей. Особенно не повезло в этом отношении Л. Фейербаху, из философии которого (в том числе и в нашей литературе) вместе с водой (ее метафизично­стью) выплеснули и ребенка (элементы диалектики и «зачатки» материалистического понимания истории).

Между тем, достаточно внимательно изучить работы самого Фейербаха, чтобы убедиться в том, что он «выбросил за борт» не диалектику как таковую, а ее «гегелевскую версию». Он показал невозможность диалектики на основе идеализма, создав тем самым определенные благоприятные предпосылки для появления материалистической диалектики. Кроме того, Фейербах сфор­мулировал целый ряд — хотя и разрозненных — диалектических идей.

Большой вклад в исследование метафизики внес Гегель, впер­вые противопоставив диалектику и метафизику как два различных метода мышления. Вместе с тем и он оказался в плену односто-ронностей — а значит и метафизики — по целому ряду позиций. Это не только его философский идеализм как одностороннее «раздувание, распухание» в абсолют абстрактного мышления. Это и его «субъективизм и субъективная слепота» в трактовке ряда проблем (например, его «третирование» материализма). И прямолинейность в понимании своей философии как «истинной метафизики», как законченной раз и навсегда «науки наук». И неумение понять великим «сторонником диалектики» диалектич-ности перехода от материи к движению и особенно — от материи к сознанию. И трактовка природы как неспособной к развитию во времени и т. п.

Метафизическая «деревянность и окостенелость» Гегеля, его абстрактность, схематизм, пожалуй, четче всего выявились в его трактовке исторического процесса. Именно здесь Гегель, по оценке Ленина, «Наиболее устарел и антиквирован». Несмотря на то, что в философско-исторической концепции Гегеля есть «много прекрасного в постановке вопроса», однако, все-таки в целом и общем данная концепция дает очень мало, ибо именно тут, открыв материалистическое понимание истории, основоположники марк­сизма сделали огромный шаг вперед.

Гегель, с одной стороны, утверждает процессуальный характер

79

истины, с другой, претендуя на абсолютную завершенность своей философии, вынужден положить конец этому процессу. «Устано­вившийся порядок» требовал чем-то закончить свою грандиозную философскую систему, и ему ничего не оставалось, как завершить ее абсолютной истиной в последней инстанции и объявить ее вен­цом развития. Тем самым Гегель вынужден был изменить прин­ципу развития, им же самим достаточно глубоко разработанному (насколько это вообще было возможно в рамках идеализма), что особенно ярко проявилось в конце его философской системы, на последнем этапе ее развития.

А это была современная и близкая ему по духу ступень — прусская конституционная монархия, некритически понятая и идеализированная им как венец и цель исторического процесса. «Движение», «развитие», «противоречия» и т. п. здесь"«не прописа­ны», они относятся лишь к прошлому, но не к настоящему, не к современному состоянию всемирной истории (которое она полу­чила в германском мире, где дух нашел свое абсолютное завер­шение в прусском государстве) и тем более — не к будущему.

Такое некритическое, недиалектическое отношение к насто­ящему (и не только у Гегеля) неизбежно приводит к апологети­ческим представлениям, которые превращают существующую дей­ствительность в некоторый «идеальный образец», а всю предше­ствующую историю упрощенно изображают как процесс неуклон­ного и постепенного приближения к такому «образцу». При этом любая ступень «приближения» всегда рассматривается лишь исключительно как «недооформленное», «незавершенное», «недо­развитое» настоящее, т. е. односторонне, метафизически.

Если онтологическая метафизика имеет дело преимуществен­но с интерпретацией развития объективной реальности, гносеоло­гическая— связана с односторонним пониманием познания. В зависимости от того, какая сторона последнего абсолютизируется, «получается» та или иная форма гносеологической антидиалек­тики. К их числу можно отнести догматизм, релятивизм, скепти­цизм, формализм, схоластику, эмпиризм, сенсуализм, рациона­лизм и т. д. Особенно «коварными» и «хитрыми» формами анти­диалектики являются софистика и эклектика. Называя их внешней, пустой, поверхностной диалектикой, В. И. Ленин их сущность видел в том, что они всесторонность, универсальную гибкость по­нятий, доходящую до тождества противоположностей, применяют субъективно, произвольно, т. е. не доходят до реальной диалектики самих предметов. Крайний субъективизм сочетается здесь с «без­брежным релятивизмом» (33, 45).

При этом трудно согласиться с утверждением, что «гносеологи­чески метафизика изжила себя уже ко второй половине прошло­го столетия...» (29, 8). Из данного контекста видно, что речь идет

80

о «старой» метафизике, это, во-первых. Во-вторых, даже такая старометафизическая концепция не изжита по сей день и суще­ствует, в частности, в форме догматизма. В-третьих, метафизику гносеологически, видимо, вообще изжить невозможно, так как в сложном, противоречивом процессе познания постоянно происхо­дит (чаще всего непреднамеренно) гипертрофированиё тех или иных его отдельных сторон, граней, форм и т. п., которое может (но не обязательно) закрепляться соответствующими социально-классовыми или групповыми интересами и силами.

П. В. Алексеев и А. В. Панин верно указывают, что нельзя к понятию «метафизика» подходить абстрактно, ограничиваясь лишь «прежним ее образом», а следует конкретизировать и расши­рить ранее сложившееся представление о метафизике. Резюмируя свои рассуждения по этому вопросу, они пишут: «Итак, метафи­зический подход к природе и обществу имеет две исторические формы: 1) классическую метафизику (главным образом XVII— XVIII ââ.) è 2) ñîâðåìåííóþ ìåòàôèçèêó èëè íåîìåòàôèçèêó; âòî­рая подразделяется на две разновидности: плоско-эволюционист­скую, механистическую (середина XIX—ïåðâàÿ ÷åòâåðòü XX â.) и эмерджентистскую, возникшую в самом начале текущего столе­тия и получившую распространение с 20-х годов» (13, 181).

Однако данный вывод требует определенных уточнений. Во-первых, метафизический подход может быть не только к природе и обществу, но и к мышлению, познанию. В. И. Ленин, как извест­но, «основной бедой» метафизического материализма считал не­умение применить диалектику к познавательному процессу.

Во-вторых, указанные авторами две разновидности неомета­физики действительно существуют, но ими не исчерпываются формы метафизики в целом. Последняя имеет множество разно­видностей в зависимости от того, какая сторона (и не только количественная или качественная) объективного развития или познания абсолютизируется.

В-третьих, вряд ли верно устанавливать столь жесткие хро­нологические границы между историческими формами и разновид­ностями метафизики, тем более, что критерии этих границ не обосновываются.

В-четвертых, мы считаем, что плоско-эволюционистская и эмерджентистская разновидности метафизики следуют не одна после другой во времени, а являются «моментами» неометафизики как таковой и существуют по сей день одновременно друг с другом.

В-пятых, «классическая метафизика» также сегодня не исче­зает, а в виде элементов, «кусочков» воспроизводится и в совре­менной «новой» метафизике, но в виде второстепенных, подчинен­ных сторон последней.

6. Зак. №53 81

В последнее время в нашей литературе высказывается мнение о том, что «наряду с диалектикой и метафизикой выделяется третий обобщенный тип мышления, который правильно было бы назвать релятивистским (абсолютный релятивизм)» (14, 34). Мы пола­гаем, что эта новация является сомнительной, более того — не­верной. Так, авторы считают, что релятивистский тип мышления — это «третья интерпретация бытия», альтернативная диалектике и метафизике. Однако уже Ф. Энгельс доказал, что последние есть противоположные (т. е. альтернативные —«один из двух») спо­собы мышления. Это значит, что в самом общем плане «третьей» противоположности быть не может и «вывести» релятивизм за рамки метафизики можно лишь в воображении.

Далее авторы утверждают, что «сутью метафизики является отрицание существенности и всеобщности развития, его источ­ника—внутренних противоречий» (14, 28). Но это неправильно, ибо, как четко показано В. И. Лениным, метафизика — тоже концепция развития, которая в своем новометафизическом ва­рианте вовсе не отвергает развитие, противоречие, а односторонне их интерпретирует. Именно в том, что метафизика — односто­роннее учение о развитии «без всяких оттенков»—ее сущность.

Обосновывая необходимость выделения третьего типа мышле­ния, авторы отмечают, что «метафизика отрицает противоречия и абсолютизирует момент устойчивости» (14, 32). Но это опять-таки, на наш взгляд, неверно, и не только потому, что современная метафизика не отрицает противоречия, а своеобразно их истолко­вывает — «оставляет их в тени», «переносит во вне» и т. п. Оши­бочность указанного вывода в том, что узко понимается мета­физика, которая абсолютизирует не только момент устойчивости, но и любой момент, сторону целого, в том числе и момент измен­чивости. А это значит, что абсолютный релятивизм — не особый тип мышления, а разновидность метафизического способа мышления и действия.

Релятивизм, как давно известно,— не только соответствующая «интерпретация бытия», но и определенное понимание процесса познания, гипертрофирующее его изменчивость.

Если диалектика и метафизика квалифицируются В. Л. Алту­ховым и В. Ф. Шаповаловым как «гиганты», то стало быть реля­тивизм есть «пигмей», но это такой «пигмей», основными истори­ческими формами которого сами авторы считают скептицизм, со­фистику, эклектику, субъективизм, иррационализм, плюрализм, негативизм и др. Не многовато ли для «пигмея»? Мы полагаем, что названные формы — разновидности метафизики, как и сам релятивизм.

Стремление авторов выделить «третий» способ мышления обусловлено, как нам представляется, тем, что они не проводят

82

четко и последовательно различия между «старой» и «новой» метафизикой, хотя и упоминают о «сложной эволюции», которую, претерпел метафизический способ мышления под влиянием прин­ципа развития. Кроме того, они упускают из вида, что диалектика и метафизика (в том числе и релятивизм)—не только способы мышления, но и методы практического действия, способы жизне­деятельности.


-23-1912-.html
-28-srednevekovaya-literatura-i-iskusstvo-donskoj-g-m-istoriya-srednih-vekov-6-klass-uchebnik-dlya-obsheobrazovatelnih-shkol.html
-3-akti-sudov-i-inih-organov-podlezhashie-ispolneniyu-uchebnik-dlya-vuzov-material-podgotovlen-s-ispolzovaniem.html
-3-klassifikaciya-specializirovannih-dogovorov-iz-fondov-rossijskoj-gosudarstvennoj-biblioteki.html
-3-otkaz-ot-perevoda-vsledstvie-sostoyaniya-zdorovya-prekrashenie-trudovogo-dogovora-kommentarij-k-glave-13-trudovogo-kodeksa-rf.html
-3-russkaya-pravoslavnaya-cerkov-v-18551881-godi-uchebnoe-posobie-dlya-4-klassa-seminarii-sergiev-posad.html
  • literatura.bystrickaya.ru/s-belanovskij-parsons-t-p-18-ostrukture-socialnogo-dejstviya.html
  • spur.bystrickaya.ru/l-p-bokova-poyasnitelnaya-zapiska-kurs-puteshestvie-v-mir-muzeya.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vdoklade-na-proshlogodnem-forume.html
  • education.bystrickaya.ru/15-tehnika-bezopasnosti-metodicheskie-rekomendacii-po-vipolneniyu-laboratornih-rabot-po-kursu-ballistika-raketnih.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/klyuchevskij-vasilij-osipovich-2.html
  • studies.bystrickaya.ru/64-socialno-bitovie-usloviya-v-ntgspa-glava.html
  • desk.bystrickaya.ru/otchet-glavi-alekseevskogo-municipalnogo-rajona-o-rabote-za-2010-god-i-zadachah-na-2011-god.html
  • uchit.bystrickaya.ru/teoriya-istinnosti-atarskogo-chast-4.html
  • student.bystrickaya.ru/3byudzhetnie-celevie-programmi-i-neprogrammnaya-deyatelnost-komitet-po-kulture-i-iskusstvu.html
  • school.bystrickaya.ru/ctil-veshaniya-chast-7.html
  • control.bystrickaya.ru/bhagavad-gita-kak-ona-est-stranica-45.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/ter-arakelyan-e-k-mezhdunarodnaya-nauchno-metodicheskaya-konferenciya-prepodavatelej-vuzov-uchenih-specialistov.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sorbonnskaya-deklaraciya-25-maya-1998-godao-chem-v-nej-govoritsya-predlagaemaya-chitatelyu-kniga-predstavlyaet-soboj.html
  • holiday.bystrickaya.ru/ob-utverzhdenii-programmi-modernizacii-zdravoohraneniya-lipeckoj-oblasti-na-2011-2012-godi-v-red-postanovleniya-administracii-lipeckoj-oblasti-stranica-4.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-istorii-dlya-v-hi-klassov-galiahmetovoj-fidanii-ahlullovni.html
  • lesson.bystrickaya.ru/palestina.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/kationi-vtoroj-analiticheskoj-gruppi.html
  • holiday.bystrickaya.ru/ob-ispolnenii-byudzheta-toguchinskogo-rajona-za-2010-god.html
  • grade.bystrickaya.ru/o-provedenii-konkursa-po-predostavleniyu-nezhilih-pomeshenij.html
  • credit.bystrickaya.ru/otchet-o-rabote-soveta-direktorov-srednih-specialnih-uchebnih-zavedenij.html
  • college.bystrickaya.ru/-l-g-araandi-oblisini-2-kmeletke-tolmaandar-ster-zhnndeg-mamandandilan-audanarali-soti-ariz-berush.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/yuzhnaya-mesopotamiya-ris-46-xviii-safronov-v-a.html
  • nauka.bystrickaya.ru/urok-po-literaturnomu-chteniyu-na-temu-tvorchestvo-samuila-yakovlevicha-marshaka.html
  • institut.bystrickaya.ru/standartizaciya-i-sertifikaciya-tezisi-k-konferencii-v-mguie.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/konspekt-uroka-dlya-4-klassa-tema-imenem-ekaterini-narechyonnij.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prezidentskaya-programma-podgotovki-upravlencheskih-kadrov-dlya-organizacij-narodnogo-hozyajstva-rf-programma-professionalnoj-perepodgotovki.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/konec-vtoroj-chasti-chast-tretya-yaroslav-chistov.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/avtor-etoj-knigi-oleg-valeckij-rodilsya-v-1968-godu-v-sssr-ukrainec-stranica-4.html
  • turn.bystrickaya.ru/organizacionnie-voprosi-dlya-uchastiya-v-konferencii-neobhodimo-podat-zayavku-po-predstavlennoj-forme.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/konkurs-tslmen-aztezklkfloti.html
  • studies.bystrickaya.ru/dizajn-interer-sovremennie-tendencii.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-disciplini-municipalnaya-vlast-v-kontekste-reformi-mestnogo-samoupravleniya.html
  • notebook.bystrickaya.ru/iii-profilakticheskaya-deyatelnost-respublikanskaya-programma-deti-tatarstana-2005-2007-gg-programmi-i-proekti.html
  • crib.bystrickaya.ru/kamenskij-rajon-v-proshlom-zemli-chastyu-efremovskogo-i-chernskogo-uezdov-nezakonchennij.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prezentaciya-stendovij-doklad.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.